Бурные и трагические 30-е годы. Годы, дышавшие трудовым энтузиазмом и страхом ночных арестов. Именно тогда Кольчугино из рабочего посёл­ка превратился в город. Город-новичок рос не по дням, а по часам, расширялся завод, трудящиеся славили его своим ударным трудом, а затем... за­тем многим из них, в том чис­ле и директору Е. И. Пархоменко, пришлось расстаться со своей жизнью. На них с през­рением поставили клеймо «вра­ги народа».
И всё-таки они успели в своей жизни сделать многое. Когда Пархоменко стал дирек­тором завода, ему было всего 30 лет, были молоды и многие его помощники. Ушёл он из жизни в возрасте 42 лет. Нас­тоящим гигантом завод стал именно при Пархоменко, а заводской посёлок Кольчугино превратился в современный промышленный город.

В семейном архиве хранится вот такой документ:
«Справка. Дело по обвинению Пархоменко Евгения Ивановича, до ареста – 22 ноября 1937 года – работавшего директором Кольчугинского металлообрабатывающего завода, пересмотрено Военной коллегией Верховного суда СССР 18 марта 1958 года.
Приговор Военной коллегии от 26 марта 1938 года в отношении Пархоменко Е.И. по вновь открывшимся обстоятельствам отменён и дело за отсутствием состава преступления прекращено.
Пархоменко Е.И. реабилитирован посмертно.
Зам. председателя военной коллегии Верховного суда Союза СССР генерал-майор юстиции П. Лихачев».

Врагом народа, ведущим вредительскую деятельность на заводе, был назван директор, отдавший всего себя – всю неуёмную энергию, все знания, весь свой опыт тому самому народу.

Каким же он был, этот человек, оставивший яркий след в истории Кольчугинского завода имени Орджоникидзе, ещё при жизни ставший легендарной личностью?

Вырос и воспитывался Евгений Иванович в г. Киеве в ин­теллигентной семье: мать его была врачом, а отец – художником. В молодости Евгений Иванович работал электриком на одном из киевских заводов, потом ходил кочегаром на судне, строил Московский метрополитен. Он умело водил трактор, паровоз, автомашину, уверенно держал в руках штурвал самолёта. В 1917 году вступил в ВКП(б), в гражданскую войну был красным партизаном. Далее, до 1925 года, в его биографии белое пятно, нам неизвестно об этом периоде его жизни. Неизвестно, кто и почему послал его командовать «краснознамённым гигантом». Где, когда, зачем научился он управлять самолётами?

Хотя, как рассказывает кольчугинский краевед Верещагин С.А., однажды просматривая у Ю.С. Березина старые журналы «30 дней» за 1928 год (г. Москва), он обнаружил в одном из них очерк «Центральное бюро жалоб», который был иллюстрирован, и на фотографии был снят Е.И. Пархоменко. Под фотографией была подпись: «Начальник центрального бюро жалоб Евгений Иванович Пархоменко за приёмом жалобщиков».

Работая в Москве, Евгений Иванович подружился с наркомом Серго Орджоникидзе. Видимо, по его рекомендации он и был послан директорствовать на Кольчугинский завод. По образованию Пархоменко не был металлургом, но знаний было достаточно, чтобы разобраться в производстве. Да и сподвижники – помы, замы – были высококвалифицированные инженеры. мастера.
С 1930 по 1937 год с перерывом в полтора года (руководил трестом Союзцветметобработка) работал Евгений Иванович Пархоменко директором Кольчугинского завода. Это был необыкновенный директор, как о нём впоследствии вспоминали те, кому с ним пришлось вместе работать. Он многое умел и всё брал на себя. Относился к людям с добротой и вниманием и в то же время был требователен к исполнителям.

Ещё при жизни Е.И. Пархоменко стал легендой. В каждой кольчугинской семье только и разговоров было, что о знаменитом директоре, его многочисленных талантах. Вся округа знала, как пристыдил он заносчивого машиниста, растерявшегося в кабине новенького маневрового паровоза. Сам встал на его место и опробовал новую мощную машину на всех режимах и стрелках. Как в новой бане разгневанный на бракоделов двумя-тремя ударами кувалды разрушил весь брак. А сколько восторгов было по поводу его медвежьей силы:
«Не высок, а цепок! Трое не могли выдернуть камень из земли. Он подошёл, ухватил и одни выворотил…»

Особое внимание Пархоменко обращал на качество выполняемых строительных работ. Он регулярно посещал строящиеся в посёлке (а с 1931 года уже в городе) социально-бытовые объекты, делал замечания строителям, заставлял переделывать любой брак, любил выговаривать бракоделам такие слова: «Всё, что мы строим – строим мы для наших рабочих, нашего народа, для будущих поколений, и это должно быть построено прочно и удобно, и красиво, ведь строим на века».
И слова его не расходились с делом, строили в городе и на заводе много и добротно. В четвёртое десятилетие 20-го ве­ка завод уже сходил мощным предприятием с количеством ра­ботающих, перевалившим за 10 тысяч, быстро разросся и за­водской посёлок, где уже про­живало за 20 тысяч человек и явно назревала необходимость перевода посёлка в статус горо­да.

В 1931 году в издательстве «Московский рабочий» вышла брошюра с названием «Красно­знамённый гигант», где в пре­дисловии к книге напечатаны такие строки: «Первый госу­дарственный завод в Кольчугнино является самым крупным в СССР предприятием цветных металлов, что выпуск продук­ции против 1927 года увели­чился в 10 раз. а в капиталь­ное строительство на заводе и посёлке вложено более 4 мил­лионов рублей. За боевые зас­луги на фронте труда завод стал лучшим показательным предприятием Ивановской про­мышленном области, за что на­граждён был Красным знаме­нем».

Предвоенные годы – это бы­ли бурные годы первых двух пятилеток. Производство продукции на заводе быстро росло, расширялись и реконструиро­вались цехи, внедрялись новые технологии, устанавливалось новое совершенное оборудова­ние, а в заводской коллектив вливались всё новые и новые молодые рабочие кадры и ИТР. Большинство трудящихся тогда работали по-ударному, из 11 тысяч рабочих 8 являлись ак­тивными ударниками. В одной из статей того периода расска­зывалось, что героическая борь­ба рабочих Кольчугинского за­вода поставила его не только на одно из первых мест в СССР, но и позволила ему дог­нать передовые западноевропей­ские предприятия по производ­ству продукции из цветных ме­таллов.
«Героическая борьба на про­изводстве» безусловно сказыва­лась на здоровье трудящихся, так как ещё во многих цехах была большая задымлённость, ещё сохранялись вредные и тяжёлые условия работы. Наб­людалась большая скученность проживания большинства рабо­чих в общежитиях и маленьких коммунальных квартирах, были недостаточно развиты канализационно-водопроводные сети в городе, ощущался недостаток столовых и плохое их оснаще­ние варочным оборудованием. Мало было детских дошколь­ных учреждений, школ, спор­тивно-культурных, оздорови­тельных учреждений и т.д.

Всё это видел и понимал Е.И. Пархоменко и при под­держке горсовета и главка для нормального развития города и создания здорового быта трудя­щихся параллельно с развитием завода значительные средства вкладывали и в развитие различных инфраструктур города.
Совместно с городским сове­том был намечен план и гра­фик первоочередных строек в городе, и несмотря на некоторое централизованное финанси­рование города, основные средства, строительные кадры всё же были заводские. Весь контроль за строительством и вводом любого нового объекта лично вёл Е.И. Пархоменко, и первостепенное внимание он уделял качеству строительства и сро­кам их ввода в действие. При­чём проектантам и строителям постоянно ставилась задача – чтобы сооружения были доброт­ны и прочны, красивы и удоб­ны для трудящихся и в перспективе с дальнейшим разви­тием города и завода их можно было бы также расширять.

А теперь посмотрим, как мно­го удалось сделать Е.И. Пар­хоменко за столь незначитель­ный срок – всего семь лет.
На Ленинском посёлке были построены три жилых дома, об­щежития, выросли дома по ули­цам Октябрьской, Ульяновской, Ленина. Также на Ленинском посёлке построили современ­ные бани с расположением в комплексе с ними лечебного оздоровительного учреждения – физио-водо-грязелечебницы – и прачечную с большой пропуск­ной способностью.

Построены были школа № 6, детский сад, оранжереи и т.д. На бывших Васильевских полях были отк­рыты аэродром и аэроклуб для подготовки лётчиков, а в конце Ленинского посёлка парашют­ная вышка. Для занятий вод­ным спортом был построен пруд с вышкой, появился и свой ста­дион. В центре города были за­ложены два парка для отдыха с фонтанами и вскоре заводс­кие спортсмены-мастера час­то стали занимать первые и призовые места на проводимых спартакиадах ЦК профсоюзов и даже во Всесоюзных соревно­ваниях.

Для отдыха и оздоров­ления рабочих завода был по проекту Керна построен дом отдыха «Копылки», в начале улицы Васильевской (ныне Ме­таллургов) из школы ФЗУ вырос учебный комбинат имени Н.К. Крупской, а в центре города – современная фабрика-кухня на одновременно 700 посадочных мест с отделами для приготовления кондитерских изделий, колбас, полуфабрикатов и напитков с целью облегчении приготовления пищи домашним хозяйкам.

Построены были яс­ли № 1, диспансер на 20 коек, пожарное депо, театр-чайная была перестроена в современ­ный «Дворец культуры», в придворцовом парке открылась летняя изба-читальня, Дом пио­неров, танцевальная площадка и т.д.

Для улучшения паро-, водо-, электроснабжения города был к цеху № 8 сде­лан пристрой с установкой па­роэлектрического котла, пробу­рена новая артезианская сква­жина, построено здание МОГЭС с линией электропередач, к литейному цеху возвели прист­рой с заменой чадящих мазут­ных печей на печи типа «АЯКС». Проведена была в цехах реконструкция старых и введены были новые системы вентиляции и многое другое. Изменялись старые и внедря­лись новые технологии обра­ботки металлов. Была разрабо­тана и внедрена сложная техно­логия планирования дюралюми­ния «альклед» на листах, осво­ена горячая прокатка и протяж­ка нихрома на проволоку, ос­воены процессы изготовления латунных трубок для маномет­ров и пайки радиаторов и дру­гое.

Жилищный фонд на 1 января 1937 года уже составлял 40139 кв. м при средней пло­щади на одного человека 5,5 кв. м. Все жилые дома уже были электрифицированы и обору­дованы водопроводом 30421 кв. м, канализацией 28843 кв. м, центральным отоплением 15630 кв. м. Для текущего ре­монта жилищного фонда только за 1937 год было израсходова­но 428548 тысяч рублей при от­пуске на эти цели 346949 тыс. рублей. На первое января 1938 года было остронуждающихся в жилье всего 439 человек, из них 114 ИТР.

В это же время в стране вовсю работала машина поиска «врагов народа». Беспощадный маховик её с каждым годом раскручивался и прибавлял обороты. На многих предприятиях уже шли аресты, состав­лялись доносы, «копались» во всех ошибках или просчётах руководителей, мастеров, а то и просто рабочих, составлялись угодные для сотрудников НКВД справки, и участь мно­гих тружеников. хороших, преданных стране и советскому народу специалистов, была решена. Большинство арестован­ных были расстреляны.
Технология приведения при­говоров в исполнение тогда была очень проста. Первонача­льно составлялось предписание Военной комиссии Верховного суда Союза ССР, которое подписывал председатель этой кол­легии Ульрих. Это предписание имело гриф «Сов. секретно». В предписаниях писалось: «Предлагаю привести немед­ленно в исполнение приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от (число, месяц, год) в отношении осужденных к расстрелу. Исполнение донес­ти» и т.д.

Что же криминального Е.И. Пархоменко приписали рьяные сталинско-ежовские исполнители, предпринявшие тогда мас­совые репрессии видных личностей и специалистов в предво­енные годы. Можно было то­лько догадываться…
Некоторые документы перио­да 1937–1938 годов сегодня подтверждают наши прежние догадки. Вот эти сухие цифры и строки составленных тогда документов и справок о нару­шениях финансовой дисциплины в 1936–1937 годах директором Е.И. Пархоменко, навер­ное, во многом ставших прелю­дией для его ареста и предло­гом для признания затем «вра­гом народа».
Тогда вменялось в вину ди­ректору Е.И. Пархоменко вне­плановое строительство в 1936–1937 гг. и финансирование ряда объектов строительства в го­роде за счёт завода и неправи­льное использование оборотных средств.
В 1936–1937 годах завод строил в городе школу-десяти­летку (имеется в виду школа № 6). В документах об этом было написано так: «Школу в Кольчугине строил в 1936–1937 гг. бывшийдиректор за­вода Пархоменко по доверенно­сти Горсовета. Завод по распоряжению бывшего директора отпускал для строительства рад материалов. По окончании строительства школы Горсовет не оплатил счета завода на 52 тыс. рублей в связи с тем, что отпущенных на строитель­ство школы кредитов не хватило для расплаты с заводом. Это произошло потому, что бы­ло произведено ряд дополни­тельных работ по школе, не­ предусмотренных сметами. Хо­датайство Горсовета об отпуске дополнительных ассигнований для расчётов с заводом по не­оплаченным счетам облиспол­комом отклонены. По распоряжению главка эта сумма 52 тыс. руб. списана на перерасход по фонду директо­ра. Также имел место отпуск материалов, главным образом, канцелярских принадлежностей и строительных материалов ме­стным организациям и рабочим завода. Были истрачены сред­ства на кольчугинскую больни­цу для ремонта котлов в 3,5 тысячи рублей.
Всё это показывает, что пре­жнее руководство завода: (ны­не арестованные) бывший директор Пархоменко и его заме­ститель Филиппович, грубо на­рушало финансовую дисципли­ну, установив систему прохож­дения заказов на капитальные работы в цехах завода, которая приводила к отсутствию конт­роля над затратами со стороны главного бухгалтера.
Нарушение финансовой дисциплины руководством завода не только не пресекалось со стороны руководства Главка, но наоборот, им поощрялось».
Пришлось отвечать директору и за деяния откровенных воров. «Группа работников ЖКО в лице старшего бухгалтера, двух счетоводов, при участии работников кассы и бухгалтера транспортной кооперативной артели, путём подлога расчётных документов присвоили на протяжении 1935 и 1936 годов государственные средства в сумме 28 тысяч рублей. Вся эта группа воров отдана под суд и осуждена на разные сроки лишения свободы».
Можно сделать вывод, что строя капитально в городе и на заводе, директор допускал перерасход средств, просил их дополнительно у главка. Такое и сейчас бывает при строительстве. Однако в то время это инкриминировалось как вредительство, и человек становился «врагом народа».

Военной коллегией Верховного суда СССР 26 марта 1938 года Пархоменко осуждён к высшей мере наказания с конфискацией имущества. В 1938 г. жизнь его трагически оборвалась. Из воспоминаний его жены Елизаветы Васильевны: «Арестован он был в Москве, куда был вызван якобы за «новым назначением». В то время такой приём изоляции от общества был в ходу у сталинской охранки. Квартира, в которой мы проживали, и имущество были конфискованы, а я с двухлетней дочерью выброшена на улицу. По совету соседей приехали мы в Кольчугино, где жил мой отец. Но мне было отказано в прописке и работе. Скитались мы с ребёнком по частным квартирам, где ночевали не более 2-3-х дней, так как находились стукачи, и органы НКВД опять выдворяли нас на улицу. Были и беспрерывные приводы в НКВД, и допросы. Для всех мы были семьёй «врага народа», то есть вне закона, вне жизни…»

Когда Е.И. Пархоменко назвали «врагом народа», он схватил тяжёлое пресс-папье со стола следователя, но следователь был вооружён и стрелял без промаха. Такова версия о том, как погиб Е.И. Пархоменко. Подлинных документов и свидетельств его гибели нет. Нахождение его могилы неизвестно.

Но есть ПАМЯТЬ. Памятником ему стоят возведённые им заводские цеха, жилые дома и здания. Имя его носит одна из городских улиц.

Не прерывается связь поколений. Живут и гордятся своим предком его внуки и правнуки. А в памяти кольчугинцев навечно остаётся образ директора, отдавшего жизнь свою людям.